Американское издание The Wall Street Journal (WSJ) опубликовало материал, в котором анализирует изменения в отношениях между Россией и Китаем на фоне продолжающегося конфликта на Украине, западных санкций и растущей экономической зависимости Москвы от Пекина. По оценке авторов публикации, за последние несколько лет баланс сил между двумя государствами заметно изменился, а Китай получил значительно больше возможностей влиять на ключевые решения России.
Одним из главных примеров таких изменений журналисты называют переговоры вокруг строительства газопровода «Сила Сибири — 2» — проекта, который обсуждается уже около двух десятилетий и считается одним из важнейших для российской энергетической стратегии. Предполагается, что новый маршрут позволит существенно увеличить экспорт российского газа в Китай после сокращения поставок на европейский рынок.
Переговоры по газопроводу оказались сложнее ожидаемого
По данным WSJ со ссылкой на источники, знакомые с ходом переговоров, российская сторона рассчитывала добиться принципиального согласия Пекина во время майского визита Владимира Путина в Китай. Перед поездкой российский президент публично заявлял о перспективах заключения важных энергетических соглашений.
Однако, как утверждает издание, еще до прибытия главы государства российская делегация столкнулась с жесткой позицией китайской стороны. Источники сообщают, что представители Китая дали понять руководству «Газпрома»: строительство газопровода возможно только при условии, что Россия будет поставлять газ по ценам, сопоставимым с внутренними российскими тарифами.
По информации собеседников газеты, китайская сторона фактически предложила Москве взять на себя значительную часть экономической нагрузки проекта. Более того, российским представителям якобы рекомендовали не возвращаться к обсуждению инициативы, пока условия сделки не изменятся.
Если эти сведения соответствуют действительности, переговоры по одному из крупнейших энергетических проектов между двумя странами остаются далекими от завершения.
Как изменились отношения Москвы и Пекина
Авторы WSJ отмечают, что нынешняя ситуация заметно отличается от периода начала 2010-х годов. В 2013 году Си Цзиньпин совершил свою первую зарубежную поездку в качестве председателя КНР именно в Москву, что тогда воспринималось как символ особого характера российско-китайских отношений.
По словам источников издания, знакомых с содержанием прежних переговоров, Си Цзиньпин тогда положительно оценивал политический опыт Владимира Путина и даже называл российского лидера примером эффективного руководителя, способного сохранять влияние на мировой арене, несмотря на ограниченный по сравнению с крупнейшими экономиками мира масштаб российской экономики.
Однако, по мнению авторов публикации, последующие события существенно изменили расстановку сил. Продолжающийся конфликт на Украине, санкционное давление со стороны западных стран и переориентация российского экспорта на азиатские рынки усилили экономическую зависимость России от Китая.
Китай усиливает свои позиции
В статье также приводится мнение немецкого предпринимателя Йорга Вуттке, долгое время работавшего в Китае и знакомого с особенностями российско-китайских отношений. Он образно описывает майскую встречу лидеров двух стран, отмечая, что Си Цзиньпин принимал Владимира Путина «как император принимает гостя в своем дворце», что, по его мнению, отражает нынешний баланс влияния.
При этом WSJ подчеркивает, что Пекин старается избегать публичной демонстрации превосходства. Китайские власти продолжают говорить о стратегическом партнерстве, регулярно подчеркивая высокий уровень двусторонних отношений. Вместе с тем, как считают авторы материала, в практических вопросах — от энергетики до торговли и инвестиций — Китай все чаще занимает более сильную переговорную позицию и добивается выгодных для себя условий.
Что это означает
Материал WSJ отражает оценку американского издания и его источников относительно текущего состояния российско-китайских отношений. Официальные власти России и Китая продолжают заявлять о развитии стратегического партнерства, расширении экономического сотрудничества и взаимной заинтересованности в реализации крупных инфраструктурных проектов, включая «Силу Сибири — 2».
Вопрос строительства нового газопровода остается открытым, а дальнейшее развитие переговоров во многом будет зависеть от того, смогут ли Москва и Пекин согласовать взаимоприемлемые коммерческие условия реализации проекта.
