Переговоры между российской и украинской делегациями, прошедшие в Абу-Даби при посредничестве США, стали одним из самых обсуждаемых дипломатических событий последних месяцев. Впервые за долгое время стороны перешли от опосредованного диалога к прямому общению, отказавшись от публичной риторики и демонстративных жестов.
Однако, несмотря на возросшую динамику и интенсивность контактов, ключевого результата — соглашения о прекращении огня — добиться не удалось. Основной причиной вновь стал территориальный вопрос, вокруг которого и сегодня строится вся логика конфликта.
Почему переговоры в Абу-Даби отличались от предыдущих раундов
В отличие от прошлых форматов, когда применялась фактически челночная дипломатия, в Абу-Даби представители сторон вели прямые обсуждения. Делегации свободно формировали рабочие группы, а консультации проходили без показного политического спектакля.
Примечательно и языковое поведение участников: переговоры велись на русском и английском языках, без демонстративных отказов от взаимопонимания, что ранее нередко использовалось в публичных целях.
Смена переговорной тактики Киева
Украинская сторона на этот раз отказалась от ультимативного тона. Это стало следствием давления со стороны США, где все чаще звучала критика в адрес Владимира Зеленского как фактора, затрудняющего мирный процесс. В результате Киев продемонстрировал готовность обсуждать заморозку боевых действий вдоль линии соприкосновения без немедленного отвода войск.
Аналогичные изменения в подходах ранее уже анализировались в материале о кризисе западной поддержки Украины.
Территориальный вопрос и формула анкориджа
Ключевым камнем преткновения стала так называемая «формула анкориджа», о которой все чаще упоминают официальные лица и федеральные СМИ. Несмотря на отсутствие четкого публичного определения, суть подхода сводится к закреплению фактической линии контроля.
По данным источников, Россия настаивает на международном признании договоренностей, достигнутых ранее, включая статус Донецкой и Луганской областей. При этом южное направление предполагается оставить в текущей конфигурации.
Почему компромисс оказался невозможен
Изначальные требования сторон существенно различаются. Если Москва говорит о необходимости юридического оформления контроля над территориями, то Киев делает ставку на гарантии безопасности и масштабные программы восстановления.
США, в свою очередь, пытались продвинуть обмен территориальных уступок на финансовую и военную поддержку, что ранее уже становилось предметом анализа в контексте геополитических сделок Вашингтона.
Роль США и экономический подтекст переговоров
Отдельного внимания заслуживает участие американской делегации, в составе которой присутствовали не только военные, но и представители, связанные с экономическими и инфраструктурными проектами. Это указывает на растущий интерес США к постконфликтному перераспределению ресурсов и инвестиционных потоков.
Обсуждение использования замороженных резервов для восстановления Украины лишь усилило подозрения в том, что экономический фактор становится не менее важным, чем военный.
Почему мир пока маловероятен
Несмотря на заявления о «конструктивности», стороны фактически приблизились к дипломатическому тупику. Продолжение боевых действий остается для ряда игроков экономически выгодным, а значит, стимулов к быстрому миру недостаточно.
Именно поэтому эксперты все чаще говорят не о мире, а о временном перемирии — сценарии, который подробно разбирался в статье о замороженных конфликтах XXI века.
Перспективы: перемирие вместо мира
Итоги переговоров в Абу-Даби позволяют сделать осторожный вывод: стороны готовы к техническим договоренностям — энергетическому перемирию, гуманитарным обменам, мониторингу инфраструктуры. Однако политическое урегулирование остается недостижимым.
Следующий раунд переговоров, вероятно, будет носить инерционный характер и направлен скорее на фиксацию позиций, чем на их сближение.
Статьи в тему:
Зеленский заявил о полной готовности документа гарантий безопасности США для Украины
Переговоры России, Украины и США в Абу‑Даби: прогресс и риски
